БЕРНАРД БЕРЕНСОН (1865-1959) Будучи, возможно, величайшим искусствоведом в истории, во всяком случае, самым крупным в деле пробуждения общественного по-* нимания итальянского Ренессанса, Бернард Беренсон начинал бедным мальчиком в Восточной Европе и завершил свой долгий жизненный путь во дворце под Флоренцией самым признанным знатокок в мире. Его произведения «Венецианские художники Ренессанса», «Эстетика и история», «Рисунки флорентийских художников» и круп-* ный литературный труд «Итальянские художники Ренессанса» дал! характеристику не толькс величайших шедевров личайших мастеров, но их стилей, композиции исторического контекста, котором они творили. Пс лучая, от американских английских коллекционер ров щедрые вознаграждв| ния за поиск и установле^ ние подлинности крупнь произведений искусства! Беренсон был своим ственным величайшие творением, абсолютно __________________________ вилизованным человеком * Т^^Ш'ШЯМШЯШШШШ^^ШШЛ Вместе со своим па( ром по бизнесу, британс ким торговцем предметам! искусства Джозефом Д* вином Беренсон получа огромные гонорары за уд стоверение ценности пр изведений искусства для заинтересованных, но необученных покупателей. Сага Беренсона начиналась в небольшом городке близ Вильнюса в Литве. Бутримонис был типичным восточноевропейским местечком, подобным бесчисленным деревням в черте оседлости. Мальчики изучали иудаизм, наслаждаясь запутанностью и сложностью Талмуда и не обращая особого внимания на окружающий их мир. В 1875 г. семья Беренсонов эмигрировала в Бостон. Имея скромную начальную подготовку, он за несколько лет в основном самостоятельных многочасовых занятий в публичной библиотеке вырос до студента латинского факультета Бостонского университета, а затем и преподавателя Гарварда. Либеральные и состоятельные бостонцы были очарованы способностями и духовными качествами Беренсона. Получив стипендию (финансируемую Изабеллой Стюарт Гарднер) для поездки в Европу, он подпал под влияние флорентийца Джованни Морелли, проповедовавшего новый канон художественной критики, основанный на научных методах. Беренсон посетил все церкви и музеи, которые смог найти в Италии, систематически «записывая» в своей энциклопедической памяти работы великих и не очень великих маэстро. Его жизнь изменил и выбор подруги — замужней женщины по имени Мэри Костеллоу. Пораженная интеллектом и остроумием Беренсона Мэри оставила мужа-адвоката и отца двух ее детей. Беренсон просветил ее в вопросах искусства, и она ответила тем, что организовала их семью в пару самых популярных в Европе специалистов в искусстве. Старая благодетельница Беренсона Гарднер воспользовалась их услугами для собирания дивной частной коллекции полотен Ренессанса. Беренсоны начали работать на других состоятельных людей, не жалевших денег на самый уважаемый вид собственности того времени — частную художественную коллекцию. Не раз обманутые мошенниками от искусства, не скованными этическими нормами, состоятельные коллекционеры и учреждения увидели в Беренсонах единственный надежный источник экспертной оценки. Отвергая всю жизнь мир коммерческого искусства (его биограф Эрнст Сэмюэлс вспоминал, что Беренсон называл этот мир «свинской торговлей»), он извлекал огромные прибыли из гонораров, полученных за услуги поставленным в тупик меценатам. С помощью своего партнера Дювина Беренсон составил многие из великих частных коллекций, которые позже попали в крупные американские музеи изящных искусств. 330 100 ВЕЛИКИХ ЕВРЕЕВ Обретенное богатство позволило Беренсонам приобрести в при-^ городе Флоренции виллу под названием «И Татти». Частный стал центром международной торговли произведениями искусства. 1 Ненасытный коллекционер книг Беренсон затратил огромные уси-' лия на собирание десятков тысяч томов своей библиотеки. Она была! завещана Гарвардскому университету и стала краеугольным камнем| Института «И Татти», известного также как Центр изучения итальянского Ренессанса. Беренсон жил в «И Татти» как князь эпохи Ренессанса. Его дво-1 рец стал центром европейской культуры со своими учениками —Я такими, как будущие великие искусствоведы Кеннет Кларк и Мей-| ер Шапиро, как литературные гиганты Сомерсет Мом, Джон Стей* нбек, Мэри Маккарти и Эдит Уартон, как государственные деятели! Гарри Трумэн и Уолтер Липмен. В атмосфере фашистского и затеи смертельного нацистского преследования он оставался в Италии протяжении всей войны и каким-то образом пережил Холокост отличие от вымышленного персонажа Аарона Ястрова, которого Гер-? ман Вук в своих романах «Ветры войны» и «Война и память» бы «срисовал» с Беренсона и «убил» в огне Аушвица). После войн! Беренсон прожил еще четырнадцать лет, оставаясь истинным эсте-? том, прославленным своим блистательным умом и культурой, а ег научные методы служили главным примером для целых поколение искусствоведов.